Мальчик вместо жены.

Сижу на работе, листаю очередной глянцевый дамский журнальчик. Статейки с потугой на интеллектуальный психоанализ. Ваш муж к вам охладел? Новое белье, легкий ужин при свечах, музыка, ароматерапия, массаж…и муж в шляпе! Вернее в другом месте… Ха! Уже два месяца мой любимый муж в это место не заглядывал, вернее не входил. А ведь женаты мы всего три года. Мне 25, а мужу тридцать. Конечно, выгляжу я в последнее время не так, чтобы очень – здорово раздалась на новой работе, где чай с плюшками, но ведь это не повод? В последнее время не помогает ни его любимое черное белье, ни настойчивое щекотание под одеялом. Скользит по мне вялым взглядом: «Алиночка, я устал на работе, сама ведь понимаешь и так поздно прихожу.»
«Да! А почему тогда денег все меньше?» И понеслась… Вот тебе и вечер интима!
Правда последний месяц мой красавец Олежек совсем не пьет, хотя за ним этот грешок водится, даже с ребеночком из-за этого тяну… «А вдруг у него любовница!»: мелькает паникерская мысль. Ведь он очень хорош, высокой, сероглазый, стройный, но не худой, с великолепными волосами. А снизу как оборудован «мама дорогая!», как выражается одна небезызвестная мыльная героиня. Но ведь и я ничего и попка такая… с ямочками.
Вечером как всегда сижу в нашей двушке одна перед ящиком. Блин! Почти 11 часов, а его все нет! Звонок. Открываю. На пороге мое пьяное в хлам чудо, опирается на какого-то поддатого пацана двух метрового роста. Мои глаза почти упираются в ремень его фирменных брюк. Да ростом я не вышла, 160, но все мои! Рост Венеры Мелосской, правда и габариты те же, скоро будет натуральный Рубенс е-мое! Откуда-то сверху очень приятный мужской баритон произнес «Муж вот…ваш…пришел…». «Вижу, заноси.» привычно отозвалась я, такая картина бывает частенько в нашей семейной идиллии. Включаю в прихожей свет и вижу перед собой… картину Репина, вернее обложку все того же дамского журнальчика. Мальчик-красавец куда ни плюнь – все совершенство. То, что мальчик – это верно, лет 20 от силы.Светлые волосы, голубые глаза, личико куколки, стройное, немного худощавое тело, одетое по случаю наступления осени в весьма недешевую куртку. Он напомнил мне Олежку в дни нашей юности, когда мы с ним встретились, хотя они внешне совсем не похожи. Сейчас мой муж тоже слегка поплыл, наметился животик, слегка огрубело лицо, а ростом он ниже мальчика почти на голову. «Ну вот красавцы в дом, а я не при параде!» запоздало спохватилась я. В это время Олег открыл рот, обдав меня и прихожую запахом перегара, изрек непонятное «Аля! Это Славик! Он живет у меня!». «Не зови меня Алей, я Алина! И Славик живет у себя, а у нас даже не ночует!» «Гм… понимаете…меня поперли из общаги, то есть выселили из общежития… и Олежек вот…пригласил переночевать, то есть пожить…временно! Я не знал, что жена…вернее предполагал, что он не один…, но не думал, что он вот так… А! Так вот почему он накеросинился!» Я ничего не соображала – время позднее, мальчик мямлит, муж висит-качается, того и гляди сверзится. «Ладно, стелю вам в пенале, и чтобы завтра вон! И какой он вам Олежек! Он на десять лет вас старше!» «Ага!» непонятно чему обрадовался Славик. Следующие полчаса мы раздевали-укладывали Олега, стелили-раздвигали старую софу в маленькой комнате,длинной и узкой, за что мы с мужем называли ее пенал. Ночь, пьяный муж храпит под боком, за стеной непонятный, ну очень красивый мальчик, а интим прочно забыт.
Утро. Бабье лето. Суббота! Выходной! Меня подняло против обыкновения рано, всего 7.30 на часах, а ведь я сова. Лениво повернула голову…Олега подняло еще раньше, но не на меня! Его не было в постели, он у меня ранняя пташка. Встала, поплелась на кухню нашей (вернее Олега) панельной хрущобы, прошлепала мимо пенала…Какой-то шелест? Шепот? Звук? Из-за чуть приоткрытой двери. Словно во сне резко распахнула дверь. Сначала ничего не поняла, в яркомучительном свете на маленько старой софе лежали-скрючились два ослепительно-белых тела. Руки-ноги все переплетено в единый клубок. И прямо в сердце – широко распахнутые глаза Олега, безумные, почти черные от расширенных зрачков, не видящие ничего, кроме пожара внутри. Пунцовое лицо и … такая блаженная улыбка! Он улыбался так только в первые дни наших постельных забав,сразу после оргазма. Его гибкое тело было распластано поперек софы, колени на полу, живот на кровати. А сверху мускулиста спина и попка очень правильной, классической формы, нежно-розовая от напряжения, покрытая бисером пота, с золотистым пушком, так отчетливо видимым в ярком утреннем солнце. «Конечно, он же блондин, у него везде светлые волосы…» Вдруг подумала я, впервые в жизни наблюдая гомосексуальный контакт двух людей, один из которых мой любимый, первый и единственный в жизни мужчина, мой муж.
Первым очухался Слава. Простите! Олежек сказал вы долго утром спите…» Он соскочил с Олега, мелькнул-болтыхнулся увесистый член изрядной длины, золотистые волоски на упругих яичках…все скрылось за старой клетчатой рубашкой мужа, которую Слава обернул вокруг бедер. В этой рубашке щеголяла я, когда мы с Олегом вылезали из постели, чтобы перекусить. Она полностью открывает ножки (дряблые уродливые бочки!), а когда чуть наклоняешься и писю (кому она теперь нужна, уже мхом покрываться начала!). Я почувствовала себя очень уродливой и… старой минуту назад мне было 25 теперь мне сто. Любовнице моего мужа двадцать, совершенная красота и у него есть то, чего нет у меня и быть не может. Он – мужчина. У него мускулистый живот в клеточках мышц, длинные стройные ноги и член! Чтоб ему отвалиться! Он ебет моего мужа так как ему хочется и когда ему хочется, а я так не умею, тоесть не могу! Мой рот начал кривится и я разревелась в голос, открыв рот и брызгая в стороны слезами, как в раннем детстве,как нелепый клоун 25-ти лет. Я выла, а они одевались, пряча от взора старухи свои молодые красивые и желанные тела. «Алиночка, успокойся я свинья! Я не хотел чтобы вот так! Я хотел все сказать вчера, я не думал, что ты проснешься! Ну не плачь дуреха. Давай пог

оворим.» Олег привычно приседал, чтобы заглянуть мне в глза, в его лице была ярко выражена вина и досада! Ни стыда, ни сожаления! «Он все давно решил. Теперь просчитывает варианты. Математик херов!» вдруг поняла я. И перестала выть. Тогда я еще не знала, что плакать теперь я буду каждый день и не один раз очень-очень долго.
Наше трио втиснулось на маленькую кухоньку, Славик ставил на плиту чайник! Олег прикуривал сигарету. Я взяла себе одну и затянулась – впервые за три года. «И…что теперь?» прошамкала старушка. «Ну понимаешь…как сказать…Вобщем Славе теперь негде жить, а у нас две комнаты…». «И он тебя будет натягивать каждое утро?! Я жена варить борщи! Как удобно!» «Алинка, если хочешь можешь уйти…я первый разводиться не буду…Поживешь у бабки, подумаешь…ну и решишь…как удобней.»»Что!!! Это он свалит отсюда сейчас! В чем мать родила!» заизжала полоумная старуха. Олег побелел – дурной признак- значит взбесился. «Алина он никуда не уйдет. Я… понимаешь это не только секс…Я…» «Он любит меня, а я его – мы вместе два месяца. Я его первый мужчина, а он – мой!» раздалось вдруг из угла. «Он и мой первый мужчина и мы вместе четыре года!» не унималась жадная бабка. «Аля не ори! Он будет жить здесь и точка! А ты…вобщем делай как знаешь…». Я пулей выскочила на улицу в туфлях на босу ногу, в юбочке в горошек и блузочке в клеточку – наизнанку. В кошельке триста рублей, в перспективе проживание с пожилой скупой женщиной в частном доме на окраине города, и мучительное ожидание смерти уродливой жирной коровы, которой стала я в то утро.
Приползла я в квартиру двух молодых любовников, поздно ночью на карачках, пьяная в дым, облеванная дешевой водкой, которую пила весь день не закусывая. Зареванная и готовая на все, на вытирание ног о мою душу, на секс у меня перед глазами, на счастье в глазах моей соперницы. Потому, что иначе мне – смерть. Без моего любимого Олежки я сдохну, пусть с другим, но рядом – иначе, мне конец.
Они спали на нашей кровати, голые. Олег обнимал его, как меня, положив одну руку на попку, другую на плечи. На полу валялись смятые салфетки и пустая бутылка дорогого вина. В комнате остро пахло спермой и мужским дорогим парфюмом.
Так началась наша жизнь втроем. Утром они вместе принимали ванную или душ. Я слышала стоны и вскрики из-за тонкой фанерной двери, а иногда характерные шлепающие звуки. Рубашки мужа в грязном белье были заляпаны спермой (он берет у Славика в рот?!). На балконе сушатся трусики-стринги Славика, в ванной две бритвы, две туалетных воды, куча смазок и две зубные щетки. Всюду вещи Славика: его чашка, его обувь, его одежда, его плеер, кассеты, его запах! Запах молодого влюбленного самца в период спаривания. Они ржут как жеребцы, оставаясь наедине. Шушукаются на кухне и замолкают, когда я вхожу. Слушают дурацкий рэп и хеви-металл, вместе качаются с гирями и штангой, ходят по выходным на хоккей и в кино…А я живу в пенале. Все мои вещи там, по квартире передвигаюсночью, шуршу как мышка.
Наступила зима. Суббота. Впервые взглянула на себя в зеркало, тощее бледное существо с мертвыми глазами выглянуло оттуда. Я давно перестала следить за собой, пила каждый день по вечерам и иногда не ела по нескольку дней, пока не падала в обморок на работе. Одежда висела мешком, косметика пылилась в углу, я умерла. Поздно вечером, когда я под тихую музыку пропивала остатки зарплаты, куря в форточку и снова плача уже не навзрыд, а по привычке, вдруг поскреблись в дверь. Открыла. МОЙ Олежек на пороге. Такой молодой и красивый. Он похудел, накачался, кожа, как бархат (Славик спермой лицо взбрызгивает?). «Алинка…это…выпить есть? А то понимаешь на работе стресануло, а Славик не разрешает. Ты не думай я тут с закуской!» «Заходи». В комнате полумрак, тихая медленная музыка. Достала еще рюмку. «Водка не ахти, денег мало осталось.»»Так ты чего ж не скажешь?! Я ж тебе каждый месяц оставляю там на тубочке в коридоре…». Он зашуршал обертками. Я увидела шоколад. «Вот принес твой любимый. Ну…будем. Слушай, а ты вообще как – отошла?» «Я уже давно преставилась. Олежек зачем ты так?» Он затянулся, выпил, вздохнул. «Понимаешь, я очень давно об этом мечтал, с ранней юности. Но казалось, что это все пустяк. Я был счастлив с тобой. А потом вдруг Славик в баре. Он такой…необыкновенный. И я решился. То, что сейчас между нами всерьез и надолго. Он мне нужен, понимаешь. Ни одна женщина в мире не сможет мне дать столько, сколько он и в постели и в жизни. В первый раз было как…откровение. Мне нужен мужчина. Мне уже 30,я не мог ждать дольше. Я виноват перед тобой, уйди ты отсюда, не мучайся. Нет я тебя не гоню! Я понимаю, ты не хочешь к бабке. Но сейчас денег на съем квартиры у меня нет. Славик заканчивает университет в этом году, я его содержу… пока.» Я залезла с ногами на софу, юбка задралась. Олег скользнул взглядом по моим ногам. «Ножки у тебя – прелесть, похудела то как! Алинка, найди себе другого, ведь ты красавица. Прости меня, но по другому я не могу.» Он нагнулся ко мне и поцеловал, нежно в уголок рта. Я обхватила его всем телом, руками, ногами, губами. Между ног разгорелся моментальный пожар. Соски врезались в кофточку, на мне не было лифчика. Все тело изогнулось дугой. Я не занималась сексом полгода! Вцепившись в него, как утопающий я нащупала руками член. Он встал! Провела рукой по спине, коснулась попки. Роковая ошибка! «Алинка не надо! Ну хватит, перестань!» Олег дернулся от меня из всех сил, но не смог освободится. Я сползла по нему вниз, не помня себя распахнула рубашку, спустила брюки, достала член, вдохнула родной, забытый запах. Взяла в рот целиком, заглотив глубоко в глотку. Олег вскрикнул и изогнулся дугой. Его руки погрузились в мои давно не мытые, спутанные волосы. Он насаживал мою голову на свой горячий, очень твердый член, с солоноватым почти забытым вкусом. Я чувствовала, что сейчас он брызнет мне в рот, но мне нужно было не это. Выпустив его изо рта, я толкнула его на софу и моментально уселась сверху на его елдак. Внизу было так сыро, что член проскочил внутрь моментально. Я взвыла от ощущений внизу живота. Я хотела чувствовать его толчки, хотела, чтобы он натянул меня так, глубоко, как только возможно, хотела, чтобы он хватал, тискал, мял мою грудь, попку. Я изнывала от похоти! «Нет!» Он оттолкнул меня и выскользнул из моей норки. Я была уже изрядно пьяна и нелепо взмахнув руками шлепнулась на пол, взмахнув на прощанье белыми голыми ляжками. Олег поспешно заталкивал стоячий член в джинсы. Его красное, потное лицо отражало бурю чувств. «Что же ты отказался, Олежек? Славка небось свою дырку не подставит?» прошипела змея моим голосом. «Алинка, не смей! И вообще мы равные партнеры… во всем.» Дверь за ним захлопнулась. Я осталась одна с диким желанием и остатками водки. «Ничего Олежек, разговор не окончен» прошептала я.